В последний путь обгорелый труп Геббельса везли на русской телеге

Перед войной существовал большой разрыв в образовательном уровне населения СССР и Германии

13 сентября 2017 в 06:34, просмотров: 1433

Война – это не столько сражения между армиями воюющих государств, сколько противостояние их экономик, идеологий и систем управления государствами. В 1920-1930 годы в СССР большими лишениями и героическим трудом советского народа практически с нуля была создана мощная индустрия, современная армия, подготовлены квалифицированные специалисты и военные кадры, которые могли и создавать новую технику и воевать на ней.

В последний путь обгорелый труп Геббельса везли на русской телеге
Фото: архивы

«Поручиков Голицыных и корнетов Оболенских» нужно было ещё поискать

Перед войной существовал большой разрыв в образовательном уровне населения СССР и Германии. Большинство немецких солдат имело законченное среднее образование на уровне школы или среднего специального учебного заведения, аналогичного советскому техникуму. А красноармейцы успевали закончить, в среднем, всего четыре класса, хотя тяга к учебе у советской молодежи и людей старшего возраста была огромной. Люди рвались к знаниям. Но возможности молодого социалистического государства были тогда ограничены.

Дело в том, что советская школа создавалась, в основном, на пустом месте. Население окраин и Средней Азии ещё в 20-е было поголовно неграмотным, а перед революцией треть населения страны не умела читать и писать. Остро не хватало учителей. Но, тем не менее, невероятными усилиями в 20-е-30-е годы была ликвидирована безграмотность – это наследие «конфеток-бараночек» царского режима.

В связи с этим можно привести весьма любопытный и практически неизвестный факт, опубликованный в книге Вадима Иванова «Винтовка и молот». Из Тобольска, где по решению временного правительства находился в ссылке Николай II, в мае 1918 года в Екатеринбург его перевозили уфимские дружинники. И один из них - Сергей Галкин, рабочий железнодорожных мастерских, нынешнего АО «ТРЗ», - по дороге не удержался и спросил царя: «Что ж не научил народ за столько-то лет?»

- А я и сам необразованный, - был ответ.

Стремление народа к образованию наталкивалось на глухую стену безразличия и феодальных пережитков. Выдающийся советский авиаконструктор Александр Яковлев вспоминал в мемуарах, что его не приняли в казенную гимназию, поскольку на приемных экзаменах он получил одну четверку: «C четверками и даже тройками принимали только детей дворян и государственных чиновников».

И пришлось будущему мировому светилу конструкторской мысли идти в частную-коммерческую гимназию. А ведь его отец-купец был не последний человек в Москве и даже имел подряд на освещение Большого театра.

До революции в стране было 124 тысячи общеобразовательных школ, а к 1940 году их число выросло до 200 тысяч, причем без выбывших из состава государства Польши, Прибалтики, Финляндии и Бессарабии, а число публичных библиотек в стране увеличилось с 14 до 95 тысяч - почти в семь раз.

Плачевная ситуация до революции была и со специалистами высшей квалификации. Так, в 1913 году в России выпустили всего 1831 инженера. Но в предвоенном 40-м ряды инженеров СССР пополнило уже более 36 тысяч человек – двадцатикратный рост.

Неблагоприятное положение сложилась в начале ХХ века и с военным образованием. Основная масса дворян ни в какую не желала служить в армии и учиться в военных учебных заведениях. Дотошные историки подсчитали, что к 1917 году из 1392 генералов только 3,5 процента, а из 2696 полковников всего лишь 1,3 процента были потомственными дворянами. Среди младших офицеров эта цифра вообще стремилась к нулю. Так, что «поручиков Голицыных» и «корнетов Оболенских» из песни, написанной в 60-е шансонье Михаилом Звездинским, нужно было ещё поискать.

Государство без резервов жить не может

Советское руководство трезво осознавало, что первый удар немцев и их союзников Красная Армия отразить не сможет, и придется отступать. Популярный лозунг «Могучим ударом, малой кровью, на чужой территории» относился к области пропаганды. Ещё до войны были тщательно разработаны планы эвакуации важнейших предприятий западных областей СССР, что и было в основном выполнено.

Но пока эвакуируемые заводы находились на колесах, а предприятия на востоке страны ещё переходили на выпуск военной продукции, армия воевала, используя мобилизационный запас.

Поэтому за полтора года до начала войны в СССР резко возросли государственные стратегические резервы сырья и материалов, которые страна советов не успевала запасти за счет собственной добычи или производства. По указанию Сталина наркомату внешней торговли была выделена большая сумма в валюте для приобретения нужного сырья и товаров.

- За довольно короткий срок было закуплено за границей значительное количество высококачественного остродефицитного, стратегического сырья: каучук, олово, медь, цинк, свинец, алюминий, никель, кобальт, висмут, кадмий, магний, ртуть, алмазы, ферровольфрам, феррованадий, ферромолибден, феррохром, ферромарганец, ферротитан, ферросилиций, молибденовый концентрат и другое, - писал в своих мемуарах бывший нарком внешней торговли Анастас Микоян.

Примечательно, что в период Отечественной войны советская промышленность свыше 70 процентов своей потребности в остродефицитных и стратегических товарах и сырье, необходимых для производства танков, самолетов, орудий, боеприпасов, удовлетворяла именно за счет этих запасов. Склады были расположены в Оренбургской области, вне доступности вражеской авиации. Об их существовании тогда знали всего несколько человек в Советском Союзе!

Отдельно нужно сказать о каучуке, из которого, как известно, изготавливают автомобильные и авиационные шины, а также различные резинотехнические изделия. До войны применялся натуральный каучук из сока гевеи, что для нашей страны было очень дорого. Разработанная перед войной советскими учеными технология производства синтетического каучука из нефти была несовершенна, и в конечный продукт все равно приходилось добавлять натуральное сырье.

Позитивную роль сыграли во время войны массовые посевы одуванчика «кок-сагыз», в том числе и в 17 районах Башкирии. Шефство над этим чрезвычайно важным делом взял на себя башкирский обком ВЛКСМ. Но качество сырья, получаемого из млечного сока этого растения, оказалось невысокое, и без запасенного до войны импортного было не обойтись.

Уже в 50-е советским ученым удалось усовершенствовать технологию получения синтетического каучука, и СССР избавился, наконец, от импортной зависимости.

Значительные проблемы в стране существовали с вольфрамом и молибденом. Без вольфрама, как известно, не только электролампы не сделаешь, но и бронебойные и кумулятивные снаряды произвести нельзя, а без молибдена невозможно изготовить буровые трубы для нефтяников. Между тем эта отрасль в Советском Союзе только-только вставала на ноги. Ситуация была настолько острой, что когда немцы прорвались в августе 42-го к Тырныаузсскому вольфрамо-молибденовому комбинату – крупнейшему в СССР, что находился в Кабардино-Балкарии, то отступающим бойцам Красной армии и беженцам раздали по 100-500 грамм концентрата – всего 18 тонн. И они пронесли этот драгоценный груз без потерь по страшным горным тропам и заснеженным перевалам главного Кавказского хребта. А если бы в грозные сороковые мы ждали поставок по лендлизу, то и исход войны мог быть совсем другим.

Чем могли, тем и воевали

В срыве планов «молниеносной войны» было много специфичных факторов, сыгравших на руку Красной армии. Приведем только некоторые из них. В нашей стране более широкая по сравнению с Европой железнодорожная колея. Свои вагоны и паровозы советские железнодорожники умудрялись угонять перед самым носом наступающего врага. Германский транспорт не мог идти по нашим путям. Немцам пришлось спешно «перешивать» наши дороги на европейскую колею, а это – потеря драгоценного времени, которое работало против них.

Помимо российских просторов, негодование гитлеровцев вызывало и бездорожье. Привыкшие воевать вдоль европейских автострад, «арийцы» в полной мере осознали, что часто вместо дорог у нас направления, где лучше всего в условиях распутицы себя чувствовала кавалерия, а в качестве средства для перевозки грузов - повозки, причем самыми надежными и неприхотливыми оказались обыкновенные русские деревенские телеги. Собранные со всей Европы автомобили наотрез отказывались ехать по разбитой колее или сугробам. Ненадолго хватало и европейских конных повозок.

Использование трофейных советских автомобилей было невозможно по причине отсутствия у немцев в достаточном количестве низкооктанового бензина.

Большие запасы леса в нашей стране позволили перевести значительную часть автотранспорта на дрова. По всей лесной зоне СССР, в том числе и в БАССР, в деревнях республики старики и старухи пилили из дерева чурки для газогенераторов по установленному размеру, сушили их на печах и чрезвычайно гордились, что вносят вклад в Победу. На 100 километров фронтовых дорог «полуторке» хватало, в среднем, один мешок сухих чурок.

Перед войной руководители колхозов и совхозов западных областей СССР недоумевали: почему направление вспашки земли вдруг стали заставлять согласовывать с военкоматами? Но уже жарким летом 41-го Гейнц Гудериан, в отличие от наших хозяйственников, всё прекрасно понял - вспаханные полосы стали естественным заграждением для тяжелой техники, двигавшейся с запада поперек пашни. Немецкий полководец не раз жаловался на преждевременный износ танковых двигателей, выход из строя воздушных фильтров, перерасход горючего и многое другое, происходившее именно по этой причине. Танки вермахта бороздили своим днищем по пашне, с трудом её преодолевая.

Читая перестроечную литературу и «труды» либеральных историков 90-х, а также просматривая «видеопродукцию» того времени, создается впечатление, что бойцы Красной армии воевали одной винтовкой на троих, шли в бой с саперными лопатками или вообще с голыми руками, подгоняемые садистами-комиссарами и людоедами из заградотрядов НКВД. А немцы были сплошь вооруженные «шмайссерами» и косили из них толпы обезумевших от ужаса красноармейцев. Между тем в реальности за годы войны промышленность СССР произвела в 10 раз(!) больше автоматов, чем Германия.

Напав на Советский Союз, Гитлер рассчитывал на распад страны в результате мятежей, забастовок и свержения органов власти. Но за все время войны не зафиксировано ни одного восстания воинских частей, голодных бунтов, даже в блокадном Ленинграде, и забастовок рабочих.

Беспристрастная статистика показывает резкий рост промышленного и сельскохозяйственного производства в СССР перед войной. Любопытно, что наибольший прирост дала Грузия, где объем промышленной продукции по сравнению с благополучным 1913 годом вырос в 10 раз, а сельского хозяйства в 2,5 раза. Высокие показатели были в других республиках. В десятки раз увеличилось число врачей, учителей. Люди в Советском Союзе реально стали жить лучше, и поэтому объективных причин выступать против советской власти не было.

Ни шагу назад

Конечно, находились отщепенцы, перебежчики, дезертиры и прочие негодяи, а предатели встречались и на высоких постах, поэтому не обошлось и без суровых мер. Приказ наркома обороны № 227 «Ни шагу назад» подвергался обструкции с хрущевских времен. Но подавляющее число фронтовиков называли его правильным и своевременным. Те же либеральные критики скромно умалчивали, что именно их «дорогой» Никита Сергеевич вместе с маршалом Семеном Тимошенко был главным виновником харьковской катастрофы лета 1942 года, и они вместе, по словам маршала Жукова, «привели немцев к Сталинграду и на Кавказ».

Большой неожиданностью для врага стало массовое партизанское движение, организованное и направляемое органами НКВД СССР. На чекистов и других сотрудников советских спецслужб местное население смотрело, как на полномочных представителей советской власти и искало у них защиты. В партизанские отряды шли даже 13-14-летние подростки, которые в силу возраста не боялись смерти, не были обременены семьями, легко переносили невзгоды жизни в лесу. Призыв «За Родину, за Сталина!» не был для них пустым звуком. Эти дети родились в советской стране и были ей воспитаны.

Никто теперь уже не подсчитает, сколько техники врага вывели из строя советские 8-10-летние мальчишки и девчонки, которые незаметно проникали в расположение немецких войск и забрасывали песок в стволы пушек и танков. После первого же выстрела ствол разрывало. А смазанные машинным маслом, солидолом или салом железнодорожные рельсы не могли удержать на спуске составы, и они уходили под откос. Даже драгоценный сахар, подсыпанный в бензин, полностью выводил из строя двигатель автомобиля или самолета.

С предателями, а также вернувшимися кое-где бывшими хозяевами фабрик, заводов и поместий, главным образом, из числа этнических немцев, сбежавших вместе с белогвардейцами в годы гражданской войны, партизаны и подпольщики «разбирались» очень круто, да так, что уцелевшие полицаи содрогались от ужаса.

«Вам надо на кладбище»

Напав на страну, Гитлер всерьез рассчитывал на развал государственной системы управления Советского Союза и панику среди его руководства. Но этого не произошло.

Георгий Жуков вспоминал, что несколько растерянным он видел Сталина всего несколько часов 22 июня 1941 года, когда рухнула надежда избежать войны.

В течение короткого времени было полностью реорганизовано управление страной, во главе которой встал Государственный комитет обороны – ГКО под председательством Иосифа Сталина. Сталин стал ещё наркомом обороны, оставаясь председателем правительства, генеральным секретарем ЦК ВКП(б) и Верховным главнокомандующим. В его кабинете непрерывно шла работа по мобилизации сил на отпор врагу.

Все возможности и ресурсы страны были брошены на чашу весов. Решения принимались только после того, как устранялись неясности и сомнения. Но в СССР никому и в голову не пришло бы начать дебаты о размере военных расходов или ссылаться на трудности.

Лозунг «Всё для фронта, всё для Победы!» был практическим руководством.

Принимаемые решения оформлялись тут же в кабинете Сталина документами Ставки, постановлениями ГКО, Совнаркома, ЦК партии или наркомата обороны. Рабочий день в Кремле заканчивался глубокой ночью, когда была получена и обработана вся информация, приняты решения на следующий день. В любой уголок страны, на завод, фабрику или конструкторское бюро в любое время суток мог последовать звонок из Кремля. Не все люди выдерживали физически подобную нагрузку.

Знавшие Сталина во время войны люди отмечали его феноменальную работоспособность и редкостную память, а ведь ему было за шестьдесят.

- Сталин обладал памятью компьютера и нечеловеческой работоспособностью, - вспоминал нарком путей сообщения Иван Ковалев. - Умел в считанные минуты разрешить проблему, над которой иной начальник бился бы неделю.

- Он умел внимательно слушать, когда ему докладывали со знанием дела, - читаем в мемуарах Георгия Жукова. - Сам он был немногословным и многословия других не любил, часто останавливал разговорившегося репликами – «Короче!», «Яснее!». Совещание открывал без вводных, вступительных слов. Говорил тихо, свободно, только по существу вопроса. Был лаконичен, формулировал мысли ясно.

Держа в руках десятки пожелтевших от времени документов, имевших ранее гриф «секретно» или «совершенно секретно», с «живыми» визами Берии, Молотова, Микояна, Кагановича, других членов ГКО, политбюро и Совнаркома с личными правками Иосифа Сталина и подписанные его размашистой подписью, начинаешь физически ощущать крайнее напряжение той поры: лаконичные тексты, конкретные решения, жесткие сроки и жестокая ответственность.

Сталин знал всех руководителей предприятий и главных конструкторов, а также командующих крупными воинскими соединениями, детальную обстановку на каждом участке фронта. Был обеспечен жесточайший контроль за исполнением в срок каждого из распоряжений и постановлений ГКО.

Авиаконструктор Яковлев описал эпизод, когда одному крупному хозяйственнику Сталин сказал: «Я вижу, вы  спокойную жизнь любите. Тогда вам надо на кладбище. Там покойники не будут с вами ни о чем спорить и ничего от вас не потребуют».

Обычной практикой было присутствие хозяйственных руководителей при обсуждении военных вопросов, чтобы те понимали ситуацию на фронте, и военачальников при решении экономических проблем, с аналогичной целью, но только в сфере промышленности и сельского хозяйства.

- Любое разгильдяйство, благодушие, ложь или ничегонеделание он карал без пощады, - вспоминал уже в 80-х бывший нарком путей сообщения СССР генерал-лейтенант Иван Ковалев.

Кто-то скажет, что всё это негуманно, но подобные стиль и методы были вызваны войной и обусловлены целями Гитлера на уничтожение нашей страны и физическое истребление десятков миллионов советских людей. А враг, напомним, стоял у ворот Москвы и Ленинграда.

Помните знаменитое: «Дни и ночи у мартеновских печей не смыкала наша Родина очей»?

Точно также и руководители всех рангов СССР «несли свой крест». Только так можно было переломить ситуацию в свою пользу, перевести экономику на военные рельсы, создать мощные резервы, которые обеспечили победный для Советского Союза исход войны. Гитлер, имея ресурсы всей континентальной Европы, начал перевод экономики на военные рельсы с большим опозданием и проиграл войну.

После капитуляции берлинского гарнизона в победном мае 1945-го весь город покрылся белым цветом. Это горожане стали массово вывешивать белые флаги, а по улицам третьего рейха потянулись понурые колонны пленных. К некоторым из них подбегали женщины с детьми и совали своим близким в руки свертки с продуктами и бельем. Иногда шли вместе несколько десятков метров. Наши немногочисленные конвоиры не препятствовали этому.

Через несколько часов одна из таких колонн закончила свое прохождение.

Очевидец этого и участник штурма рейхстага ныне здравствующий русский писатель Степан Карнаухов рассказывал, что в самом конце процессии лошадка везла повозку с телом, прикрытым плащ-палаткой.

– Кого везешь, солдат? – раздается вопрос от наблюдающих шествие советских бойцов.

– Геббельса, – кратко бросил в толпу возница.

Красноармейцы дружно рассмеялись, приняв ответ за шутку. Но назавтра все узнали, что солдат не шутил и в русской телеге действительно находился обгорелый труп одного из главных фашистских людоедов.






Партнеры