Тэм Булатов: «В группе Lumen никто не может устроить диктатуру»

Лидер уфимской рок-команды презентовал книгу стихов

12.04.2019 в 05:18, просмотров: 477

Вокалист уфимской группы Lumen Тэм Булатов представил в родном городе сборник стихов и текстов песен "Гори, чтобы светить". Презентация прошла в одном из книжных магазинов, где собрались самые преданные фанаты команды. Общение с музыкантом длилось почти полтора часа. Стоит отметить, что большая часть пришедших - совсем молодые слушатели, несмотря на то, что Lumen в прошлом году отметили 20-летие группы.

Тэм Булатов: «В группе Lumen никто не может устроить диктатуру»
фото: архив МК

«Тексты и стихотворения - это два разных жанра»

Некоторые уфимцы ждали личного общения с Тэмом много лет. Как рассказала одна из фанаток, 12 лет она мечтала прочесть кумиру свои стихи и обнять его. Несмотря на сильное волнение, девушка исполнила заветное желание.

Уфимцы, пришедшие на встречу, все как на подбор показали себя начитанными и разносторонними людьми. Многие приобрели книгу, даже несмотря на высокую цену - более 700 рублей. Вопросы касались, в основном, творчества Lumen. Например, о личной жизни или детях никто не осмелился спросить, даже зная о его разводе с женой.

- Тексты песен и стихотворения - это два совершенно разных жанра. Когда пишешь стихотворение, ты волен выбрать размер, объем. А текст песни очень сильно привязан к музыке. Это заставляет иногда идти на компромисс, потому что если у тебя есть мысль, то в стихотворении ты можешь ее развернуть как хочется, не переживая. Если есть музыка, а у нас нередко сочиняется сначала мелодия, а потом уже пишется текст, то припев порой состоит из одного слова. Вот и развернись... Для меня история с книгой изначально носила прикладной характер. Я писал тексты песен, но какое они имели значение в плане литературы и насколько были хороши, меня не очень волновало. Нужно было донести мысль, настроение, а если вдруг где-то ломался размер, не получалось сказать иначе как зарифмовать глаголы, то я думал «и пускай». И именно поэтому тексты песен, если их читать, нередко выглядят так – нарифмовал глаголы, все перевернул. Но был такой момент в моей жизни, когда в туре я дописал текст «Простор оков», над которым бился много лет. Именно тогда я понял, что это не песня, а стихотворение.

- С этого момента началась книга?

- Таких нароботок у меня было очень много. Так появился короткий сборник стихов «Простор оков». После этого я еще долго собирал свои наработки, что-то готовил для того, чтобы когда-то наступил походящий момент, связанный с выпуском книги. Я никак это не педалировал. Просто в середине прошлого года наш пресс-менеджер сообщил, что со мной хочет связаться издательство. Впоследствии я узнал, что обязан появлению этой книги иллюстратору Александре Корнеевой. Ее пригласили проиллюстрировать книгу стихов другого автора – Александра Васильева. Но Александр отказался от сотрудничества. И тогда Корнеева сказала сотрудникам издательства, что хотела бы поработать со мной. А я уже как раз был на низком старте, потому что стихи были готовы. Однако в процессе обсуждения ребята из издательства "Бомбора" предложили сделать книгу солиднее и включить туда тексты песен. Это было несложно для меня, поскольку я уже был готов.

- Почему решили работать именно с этим иллюстратором?

- Художница Саша Харитонова работает под псевдонимом Зеленая лампочка. Саша - очень талантливый художник, живет и творит в Москве. У нее много потрясающих работ, с которыми можно познакомиться в соцсетях. Мы очень давно знакомы заочно, потому что Саша – давний слушатель нашего коллектива. Более того, она регулярно участвует в творческих конкурсах, которые мы организуем. Саша победила в одном из наших конкурсов – придумала очень классную картинку для футболок. Так что иллюстрация нашей книги ее работами – это история мечты. Александра в свое время проиллюстрировала все песни группы «23» (сайд-проект Рустэма Булатова, - ред.).

«Внутренний цензор у меня точно есть»

- Есть ли у вас внутренний цензор? Как отбираете стихи?

- Я понимал, что тексты песен – это большой объем, и я смогу с этим справиться. Думал, что сборник может включать 10-12 стихотворений, объединенных каким-то общим настроением и темой. Но когда предложили выпустить солидный том в 200 произведений, я решил, что постараюсь сделать все как можно лучше. Но в итоге не все тексты вошли, все-таки нужно было от чего-то отказаться. Сначала мы действительно собрали 200 произведений, но не уложились в необходимое количество страниц. И пришлось убрать 20 текстов песен Lumen. А стихи я во время подготовки решил проинспектировать. Сложил все рукописи, черновики – это тетрадки, отдельные листы, которых накопилось очень много. И это помимо тех стихотворений, которые стали текстами песен. Я, конечно, беспощадно отказывался от всего, что недоделано, что, на мой взгляд, слабое по содержанию. В книге есть очень короткие стихотворения, но в них чувствуется законченность, есть мысль и в целом мне нравится, как получилось. В этом случае я отказывался от больших произведений в пользу коротких стихов. Так что внутренний цензор у меня точно есть.

- Каким образом определяете, получится хит или нет?

- С песнями история очень простая. Мы занимаемся совместным творчеством. Нет такого, что у нас кто-то может устроить диктатуру собственного мнения и навязывать всем остальным свою точку зрения. Мы все, конечно, периодически пытаемся это сделать, но ничего не получается, потому что так у нас в группе все устроено. Именно поэтому нередко бывает, что мы о содержании договариваемся. Я приношу текст, показываю своим друзьям, и дальше начинаем коллективное обсуждение. Бывает, что все приходится переписывать заново. Этим все равно занимаюсь я. Но мои друзья влияют на конечный результат сильно. Именно так происходит отбор текстов перед тем как их утвердить в качестве песни. Так что со стихами мне намного проще.

- Случается боязнь чистого листа, когда не можете ничего сочинить?

- Дело в том, что я очень счастливый человек, потому что давно делаю только то, что хочу. Я не сажусь работать, если у меня не созрела некая мысль. Эта работа никогда не заканчивается. Я хожу и в голове прокручиваю мысли, о чем я хочу еще рассказать. Какие-то вещи пытаюсь зарифмовать, делаю себе пометки. Если я сел перед чистым листом, значит, у меня уже что-то созрело. Я не пытаюсь ничего из себя выдавить и поражаюсь тем людям, которые способны свою работу структурировать и превратить в ежедневную. Например, как писал Лев Толстой, как сейчас пишет Стивен Кинг. Он рассказывает в интервью и собственных книгах о том, что в день выдает минимум две страницы текста. И для него это нормальный распорядок. Меня это потрясает, я так работать не научился.

- А надо ли?

- У каждого собственный подход. Я был бы не против уметь так писать, потому что это сильно сказалось бы на конечном результате. Если говорить о поэтах, то, насколько я знаю, Марина Цветаева была способна просидеть над собственными записями по нескольку часов. Это очень хорошая способность, на мой взгляд.

- Почему решили разделить книгу на четыре части?

- Были разные варианты оформления. Можно было соблюсти хронологию, разделить по альбомам или выделить стихи в отдельную часть. Но все-таки мы пришли к выводу, что здорово объединить разные части книги по настроению. Первая часть – злые и сердитые стихотворения вроде «Государства» и похожих произведений. Это выражение гражданской позиции, антивоенные вещи. Вторая часть - про любовь. Третья – различные истории, произведения, в которых чувствуется сюжет. Четвертая часть – это настроение – «Простор оков», «Лабиринт». То есть стихи, в которых есть размышления о времени, жизни, одиночестве.

«Мальчишник» - это Фейс своего времени»

- Есть произведения, которые больше всего нравятся?

- «Простор оков», потому что из-за него многое в голове перевернулось. Это длинные произведения, которые мне самому нравятся. Например, «Василий», «Однажды зимой». Пожалуй, все. По поводу всего остального мне сложно говорить, потому что изнутри вся эта история выглядит совершенно иначе. Дальше начнутся какие-то мои личные переживания, а это всегда плохо.

- В голосовании "Чартовой дюжины" самыми популярными песнями стали ранние композиции – «Гореть», «Сид и Нэнси», «Государство». Почему, как считаете?

- Во-первых, время. Эти песни просто слышали гораздо больше людей. На таких длинных дистанциях сложно конкурировать новым композициям. Во-вторых, мы много экспериментируем. Наши попытки не стоять на месте и двигаться не всем приходятся по душе. Это обычная история, что у музыкантов и групп некоторые истории становятся золотыми – состав команды, альбом, песня. Нам интереснее продолжать развиваться и искать, нежели топтаться на месте и пытаться повторить успех каких-то композиций, используя их как шаблон. Мы все равно не можем не быть собой. Наше новое творчество - это все равно продолжение наших идей. И, как мне кажется, у нас не резкие изменения в мировоззрении и содержании песен. Но против общественного мнения очень сложно выступать. И если кто-то считает, что раньше были хорошие песни, а теперь Lumen уже не тот, то нам остается только развести руками.

- Сегодня модно сочинять рэп и говорить, что это новый рок-н-ролл. Не хотите попробовать себя в сольной карьере?

- Смешение стилей и культур нам близко. Мы начинали в тот момент, когда на волне был рэп-кор - Limp Bizkit, "Кирпичи". Если говорить про то, что рэп – это новый рок... Нет, конечно. Давайте каждый останется в своей собственной песочнице. У песочниц есть две сломанные стенки, где можно играть вместе. Рэп – новый рок – это очень удобная позиция, когда есть что-то сложившееся и ты пытаешься это отжать. Тебе нравится, что у рок-н-ролла традиции гораздо более давние и сложившиеся. И здесь разговор не идет о симбиозах или стирании границ. Хотя это как раз мне понятно. Я бы хотел, чтобы грани стирались и не осталось бы каких-то разделений, а была бы просто музыка. На мой взгляд, происходит попытка отобрать рок. Люди, которые заявляют это, не хотят никакого объединения, слияния и перемирия. Они утверждают, что теперь будут всем рулить. Но это уже, знаете, идите лесом.

- Как вы относитесь к Дельфину? Ведь он вышел из хип-хопа и дорос до поэта.

- Я не согласен, что Андрей дорос до поэта, потому что даже во времена «Мальчишника» все было очень достойно. Например, многие мои коллеги считают, что написать попсовую песню – это легко. Я с этим не согласен. Это заявляют только те, кто пробовал, и у них не получилось. Выразить таким образом свои мысли, чтобы они были понятны большому количеству людей непросто. Для того, чтобы быть способным написать такой текст, нужно обладать определенным талантом. Здесь начинаются другие вопросы – нравственности, этичности, культурной составляющей. И если говорить про «Мальчишник», то это Фейс своего времени. Но для того, чтобы написать такое, нужно обладать талантом. Поэтому нельзя говорить, что Андрей до чего-то дорос. Он изначально был мощной величиной. Конечно, он изменился, ведь было бы странно, если бы Андрей писал такие песни в течение всех этих лет. И то, о чем он говорит, мне уже давно очень близко, начиная с его сольных историй – «Не в фокусе», «Глубина резкости» и прочее. Я регулярно знакомлюсь со всеми релизами, которые Дельфин издает. У Андрея есть и депрессивные альбомы, которые меня сильно вгоняют в хандру, но тем не менее меня это трогает. Дельфин очень крутой.

«Глядя на мир вокруг, хочется многое изменить»

- Как считаете, почему в Уфе столько талантов? Шевчук, Земфира, Lumen, Фейс. Хотя, конечно, Фейса многие не считают талантом.

- Талант, талант, своеобразный, но талант. Мне часто задают этот вопрос, но я никогда не мог ответить на него. Я не знаю, с чем это связать. Может, воздух у нас особенный.

- Из инстаграма вашего гитариста Игоря Мамаева можно понять, что вы сейчас пишете новый альбом. Каким он будет?

- Мы его уже записываем. Совсем недавно в Петербурге на фестивале показали новую песню. Это будет новый виток нашего интереса к рэп-кору, к тому, что нам давно интересно. Во многих наших старых песнях есть текстовый поток сознания, что с очень большой натяжкой можно отнести к чему-то, похожему на рэп. Мне очень приятно как автору, что текста в новых песнях будет много и все развернуто. А в плане музыки будет жестко.

- Чем вас привлекают грустные песни таких групп, как «Макулатура»?

- Тем, что я нередко испытываю подобные эмоции. Глядя на мир вокруг, хочется многое изменить. Ощущение того, что не хватает сил, чтобы что-то переделать, и понимание того, что с этим недовольством мне придется идти до конца, потому что ничего по некоторым вопросам уже не изменится, сильно вгоняет в грусть. Тогда эти произведения становятся для меня понятными, и те эмоции, которые в них выражены, находят внутри меня отзыв.

- Альбом «Хроника бешеных дней» можно назвать возвратом к старым традициям группы?

- Мы редко что-то планируем. У нас происходит творческий процесс, Гарик сочиняет музыку, я тоже сочиняю музыку, которую потом мои друзья превращают во что-то нормальное. Я ведь ни на чем играть не умею, поэтому у меня чаще всего получается хип-хоп очень плохой. Зато я пишу тексты. И это неостановимый процесс, который идет постоянно. Мы всегда приходим в студию не с пустыми руками. У нас уже есть накопившийся багаж, и из этого мы можем только выбирать. Потому что если не выберем, то будем сидеть еще несколько лет сочинять то, что нам хочется. Скажем, пожестче что-то. Тогда нам придется что-то из себя выдавливать или ждать, когда это появится. Все повороты в творчестве нашего коллектива случаются по ходу жизни, то есть не запланированы.

- То есть события влияют на ваше творчество?

- Значит, жизнь поменялась таким образом, что мы придумали именно эти произведения, которые просто звучат по-другому. Мы иногда стояли перед выбором, когда у нас накапливалось очень много разных произведений. Например, когда мы выпустили двойной альбом. Понимаете, все происходит спонтанно. Когда есть материал, мы выбираем звук, аранжировка может быть разной. Но когда у тебя настроение и тексты, то сглаживать углы уже как-то странно. Все это и произошло в «Хронике бешеных дней». Сейчас мы примерно на том же пути, потому что новые произведения сердитые, в них много желчи и злой иронии по поводу некоторых проявлений нашей с вами жизни. И поэтому звучание тоже получилось жестким, хотя изначально все сочинялось не в такой агрессивной манере.

«Детские стихи уничтожены, потому что были ужасными»

- Как относитесь к комментариям в соцсетях о том, что Lumen уже не тот? Мол, сейчас вместо социальной составляющей у вас больше лирики.

- В лирику мы не ударились. Самый свежий релиз «Хроника бешеных дней», который мы на данный момент выпустили, явно показывает, что у нас все далеко не лирично. По поводу высказываний – мы относимся спокойно. Друзья, коллективу в прошлом году исполнилось 20 лет. Совершенно понятно, что за это время очень много людей разных возрастов познакомились с нашим творчеством, и мы не пытаемся нравиться всем. Нередко свое недовольство высказывает меньшинство. Это та позиция, в которой мы на протяжении долгого времени сами находимся. Мы одни из тех людей, которым вокруг очень многое и категорически не нравится. Но есть люди, которые относятся к тому, как устроена жизнь в нашем обществе, совершенно нормально. Они говорят, что здесь все круто, давайте не будем раскачивать лодку и искать другие варианты.

- А вы не меняете своей позиции…

- А мы, тем не менее находясь в меньшинстве, резко высказываемся. Есть люди, которым не нравится наше новое творчество, но я бы все-таки расставлял акценты, потому что как я уже неоднократно говорил в разные времена, то, что мы делаем – это не хлеб. Без нашей музыки можно прожить, она не жизненно необходима. Музыка и творчество во всем мире разные, композиций и альбомов невероятное количество. Можно каждый день находить новые вещи, отличные по музыке, языку и настроению. Поэтому если кому-то не нравится то, что мы делаем, простор открыт, мы никого не пытаемся удержать насильно. Это самое главное, что мы можем по этому поводу сказать. Мы не собираемся идти на поводу и будем делать то, что мы хотим делать. А дальше – как будет.

- В прозе не хотите себя попробовать?

- В прозе я себя пробовал, это отвратительно. Меня не хватает на марафонские дистанции. Я сочинял стихи с восьми до 15 лет. Все они уничтожены, потому что были ужасными. С 15 лет я уже пытался представить себе, что это будет текст песни. За годы написания выработалась привычка доносить мысль быстро и кратко. Именно поэтому написать что-то длинное у меня не получается. Я пробовал, но ничего не выходит. Рассказы получаются банальными и скучными. Большая часть изданной книги - это то, что сочинялось на протяжении 20-ти лет, если не больше. Сейчас, когда я этот счетчик обнулил, есть еще большой запас черновиков, но думаю, что я над ними поработаю еще какое-то долгое время. Все-таки мне хочется, чтобы они были не хуже, чем я уже показал. Так что сочинять и тексты песен, и стихи я продолжу. А вот насколько быстро у меня наберется такое количество материала, чтобы издать еще одну книгу, не знаю. Хотя у меня есть пара мыслей о том, как это сделать чуть быстрее. Есть интересные задумки – творчество для самых маленьких. Есть огромное желание написать что-то для детей.

- Как вы координируете тексты, которые пишите с другими коллективами? Не думали сделать песню с 25/17?

- Песня «Комната» группы 25/17 – одна из лучших. Потрясающая и очень классная. У меня исключительно положительное отношение к творчеству этих ребят. Если они захотят сделать что-то совместное, я буду рад. Я не знаю, как к этому отнесутся мои друзья из группы, но за себя скажу, что соглашусь с удовольствием. Совместные композиции практически всегда делаются, как рэп-песни – кто что сочинил, тот то и поет. У меня лично только такой подход. Иногда меня приглашают на совместные исполнения песен. Например, я бывал в гостях у групп «Пилот», «Тараканы» и многих других. У меня отношение такое: если вы меня зовете в совместный проект, будьте готовы к тому, что я все придумаю сам. Мелодию, текст, размер и еще буду докапываться до аранжировки. Многие музыканты к этому относятся с пониманием. Именно так появились совместные композиции с Louna и многими другими. Сейчас у меня есть проект совместных песен с очень разными коллективами. Мы договорились о том, что будем что-то делать вместе с группами "Мое теплое одеяло", "Эмили Скай" и другими.

«Человеку необразованному личностное развитие не поможет»

- Концерты каких групп хотели бы посетить в Уфе?

- К сожалению, не всегда получается попасть на концерты из-за нашего графика. Недавно приезжали «Порнофильмы», пришли в гости на студию, а мы к ним на концерт не смогли прийти. Последний раз мы были на концерте «Чайфа» в Уфе. Пришли всей группой, было очень здорово. Куда в следующий раз пойдем, пока не знаю. Хочется сходить на Бориса Гребенщикова. С Louna мы пересекаемся по несколько раз в год на фестивалях, многие их песни знаем наизусть. Именно поэтому на сольные концерты этого коллектива попадаем редко. Чаще всего просто зовем ребят в гости.

- Когда первый раз поехали на "Чартову дюжину" в 2002 году - какие чувства испытывали?

- В тот момент мы были оторванные товарищи. Безусловно, уже взрослые и сложившиеся, но по отношению к миру мы были больше похожи на подростков, нежели на серьезных мужчин. Мы тогда просто обалдели. Приехали, а на сцене группы, на концертах которых мы мечтали побывать. А нам надо с ними на одной сцене играть! Мы пошли у всех брать автографы. Дотянулись, правда, не до всех. Чиж расписался у Джоника (Евгений Огнев - бывший участник группы – ред.) на басу. Чиграков расписался на гитаре и говорит: «Ты же музыкант, давай тогда тоже распишись на моей гитаре». Мы подумали: «Ничего себе!». Вообще Чиж нас удивлял много раз.

- Дружеские отношения с кем-то сложились?

- У нас с Сергеем произошла потрясающая история во время записи альбома «Три пути» в Петербурге. Представьте себе, что у вас есть дорогие в финансовом и человеческом смысле инструменты – акустическая и электрогитары. Музыканты обычно дышать-то на них боятся. А тут звонит звукорежиссер нашей тогдашней записи Евгений Левин, гитарист группы «Алиса», и говорит Сергею примерно следующее. «Слушай, у меня тут ребята из Уфы пишутся. Им бы инструментов, а то у них мало, все одинаковые, а нам нужны другие тембры. Дашь нам свои инструменты?». И Чиж согласился, хотя видел нас один раз в жизни. Он с легкостью отдал нам все, что было нужно. Мы до сих пор вспоминаем это и очень благодарны ему и всем ребятам из «Алисы», которые нам тогда очень помогали. "Чиж и компания" за свою жизнь написали огромное количество общенародных любимых песен. Многие композиции этой группы люди путают с народными. Кстати, точно такая же история с «Чайфом» и «Любэ».

- Сейчас очень популярны книги по саморазвитию. Читаете их?

- Развиваться можно в разных направлениях. Если говорить о развитии личностном, то любой учебник отлично подойдет. Причем учебник не по личностному развитию, а по полезной вещи. Развить себя в области знаний можно по истории, химии, другим предметам. Любые новые знания - это здорово. А вот ребята, которые говорят, что нужно больше верить в себя, что вы уникальная личность... Они, безусловно, правы, но это все должно на чем-то основываться. Я встречал людей с очень завышенными амбициями. Причем амбиции были построены на пустом месте. Подобные книги помогают им утвердиться в мысли о своей уникальности. Но когда мы доходим до конкретики, свою уникальность нужно проявить в каком-то вопросе, важны знания и компетенция. А она в этом случае отсутствует и ничего кроме самомнения у таких людей нет. Как правило, если человек обладает компетенцией в каком-либо вопросе, у него нет проблем с самомнением. Он готов себя трезво оценить. Человеку, который не знает ничего, личностное развитие не поможет.

«Жадность - земная рельса, по которой все мы катимся»

- Какие книги можете посоветовать?

- Мне очень в свое время понравилась трилогия канадской журналистки Наоми Кляйн. Эти книги сильно на меня повлияли. Первая называется No logo. Журналистку заинтересовало, почему в некоторых североамериканских университетах студенты бойкотируют спортивную форму отдельных брендов. Выяснилось, что сознательные товарищи, которые живут как и все мы в эпоху злого капитализма, узнали, что многие известные бренды использовали для изготовления вещей потогонные фабрики в Юго-Восточной Азии. Там трудились люди в нечеловеческих условиях, в том числе несовершеннолетние дети шили спортивные костюмы и кроссовки по 12 часов за смену. В Канаде и США есть определенная форма университетов, в которой студенты выступают и в которой проходят занятия по физкультуре. Когда выбор пал на форму этого бренда, студенты твердо сказали «нет». Наоми познакомилась с антиглобалистами и на основе этого знакомства написала вторую книгу «Заборы и окна». Третья книга «Доктрина шока» рассказывает о том, как США меняли неугодные правительства в Южной Америке, как вырабатывали доктрину шока, разваливали устоявшиеся режимы в Восточной Европе и в нашей стране. Книга была написана до украинских событий, но таким же образом США повлияли на события в Украине и пытаются совершить переворот в Венесуэле. Очень хорошо, что люди способны трезво мыслить и готовы выступать против систем, которые могут их переломать, пережевать и выплюнуть. Эти три книги рекомендую всем для понимания того, как устроен современный мир.

- Как это повлияло на ваше мировоззрение?

- Мне грустно, что нынешняя система мирового капитализма – это змея, которая кусает себя за хвост. Это бесконечный замкнутый цикл, из которого у нас с вами не будет никакого выхода, если мы не предпримем попытку этот круг разорвать. Есть устоявшаяся система вещей, к сожалению, нет двуполярного мира, когда социализм и капитализм между собой хоть как-то конкурировали. Это помогало сдержать ничем не прикрытый империализм. Теперь, когда капитализм у всех, мы живем в таких условиях соревнований между странами. Капитализм – это бесконечное соревнование за то, кто будет жить лучше. Но все хорошо жить не могут, потому что кто-то должен жить за счет других. И никто не хочет быть на дне пищевой цепочки. Это и приводит к бесконечным конфликтам. Кризисы перепроизводства подталкивают к войнам, потому что никакого другого способа разрешить кризисы капитализм не знает. Все мировые войны, которые случились, так или иначе оказывались результатом глобальных кризисов капитализма. Да и вообще в глубине любых столкновений лежит экономика. Даже религиозные войны велись не просто так. Теперь жадность - земная рельса, по которой все мы катимся. И ничего мы с этим, к сожалению, не сделаем, пока не появится желание всю эту систему перевернуть.

- А почему же тогда ваша книга такая дорогая?

- Я никак не мог на это повлиять. Передо мной стоял только один выбор – как мы оформим книгу. Жесткий переплет или мягкий, качество бумаги, количество иллюстраций цветных или черно-белых. Поскольку я не знал, будет ли у меня еще возможность издать собственную книгу, я решил ни в чем себе не отказывать.