Диана Арбенина: «Мой главный выстрел в жизни – двойняшки»

Солистка «Ночных снайперов» считает детей своим лучшим произведением

23.09.2019 в 23:12, просмотров: 2086

Арбенина давно вышла за пределы андеграунда. Не удивительно, что она стала безумно популярной и вознеслась на музыкальный Олимп: ее глубокие тексты покорят еще не одно сердце.

Диана Арбенина: «Мой главный выстрел в жизни – двойняшки»

«Я не чувствую себя популярной»

 

- Назовите самое странное место, в котором приходилось выступать.

- Бискайский залив, «Крузенштерн». У меня там был акустический сольный концерт для моряков. После этого концерта ко мне подошел капитан и сказал: «Ну что, ты наша теперь, наша, своя». Потому что очень тяжело, когда шторм, и ты просто с гитарой, а больше никого не было, понятное дело, и когда тебя так раскруживает, понимаете? И пальцы очень сильно мерзнут, потому что когда солнце садится, совсем холодно становится.

- Как относитесь к своей популярности?

- Я не чувствую себя популярной. Когда я сейчас пришла в паспортный стол, меняла паспорт, они там все стали со мной фотографироваться. Ну, прикольно, не более того. Работать надо, не надо думать про популярность. Популярность – это все фигня, это пена, понимаете, сдул, и всё. А главное, чтобы, когда ее сдуваешь, все было хорошо. Главное – песни писать новые, а я их пишу, поэтому мне ничего не нужно для того, чтобы быть в классном настроении и фонтанировать энергией, как сейчас происходит. Я ж ни на кого из вас не собираюсь производить впечатление так, чтобы произвести. Мне просто в кайф сегодня, понимаете? Мне в кайф, что сейчас я слышу чек, это песня «Клаб 27» про музыкантов, которых нет с нами, и это играют мои музыканты. И я это буду петь через 30 минут, вот он кайф, какая популярность, боже мой.

- Кто впервые взорвал мозг, от чего снесло крышу? Все говорят, что «Битлз», а вам?

- Ой, у меня это произошло не в том самом детстве, не битлы и не Rolling Stones. Конечно, мне нравились бриты и, конечно, нравился Radiohead, но когда появились Muse и когда стали говорить, что Muse и Radiohead похожи, я была первым человеком, который сказал: «Нет, они не похожи, у них совершенно разная судьба и разный почерк». И то, что сейчас происходит с группой Muse, мне вообще не удивительно, потому что Беллами – гений, вот и все.

- Чем должна обладать песня, чтобы попасть в ваш личный плей-лист?

- Нервом. У каждого он свой, конечно. Но сейчас я заслушиваюсь альбомом Тома Йорка, и его сольником, и для меня это просто чума! Это то, что сейчас у меня стоит прямо здесь, - Диана показывает на свой телефон, - то, с чем я ехала на «Нашествие». Но я, может быть, несколько вас разочарую: если говорить про импортную музыку, для меня текст вторичен, для меня все-таки первична нота. Но поскольку я не дура, я просто хорошие тексты пишу, поэтому в принципе я на них и внимания не особо обращаю, потому что человек, который говорит грамотно, и писать должен так, чтоб было не стыдно.

 

«Не люблю увольнять музыкантов, но приходится»

 

- Какой сумасшедший поступок никогда бы не совершили?

- Ой, ну сложно сказать. От тюрьмы и сумы, знаете, не зарекайся, как говорил Александр Сергеевич Пушкин. Мне очень тяжело, если вдруг я чувствую, что мне приходится колебаться и выбирать то, что потом приведет к каким-то не очень для меня, скажем, радостным последствиям. Например, я очень не люблю увольнять людей, но мне приходится это делать. И сейчас, через 25 лет, в этом коллективе не осталось никого, кто бы со мной начинал, кто 20 лет назад вышел на сцену «Нашествия». Но я иду вперед, и мне, к сожалению, приходится совершать такие кардинальные поступки, которые приносят огромную боль и огромную тяжесть на сердце, вот этого я не люблю.

- У вас интересные татуировки. Чему они посвящены?

- У меня много чего интересного есть. Мне раздеться? Я могу! На стол я прыгала в прошлом году, не надо повторяться, не надо. Недавно я решила пошутить над своей мамой и говорю: «Мама, не хочешь татуировку сделать?» Она говорит: «Ой, это как-то странно, а для чего делаются татуировки?» Это основной вопрос. У меня свои причины, у любого человека – свои. Я не делаю это для красоты. Каждая татуировка – это свидетельство того, что я осталась жива. Я таким образом избавляюсь от какого-то такого уже фатального количества боли, которая во мне есть. Я же на самом деле при том, что веселая, я еще при этом умная, а умным на свете тяжело жить. Но мне сегодня легко. Так что все нормально.

- Вы всегда очень хорошо выглядите. Каковы ваши личные рецепты красоты?

- Следить за собой и больше секса.

- Вы говорите, что вы – снайпер. А каков главный выстрел в вашей жизни?

- У меня дуплет – двойняшки, вот это самый главный выстрел в моей жизни: Марта и Артем. И ничего круче в моей жизни явно уже не будет.

- Вы активно боролись за то, чтобы матерям разрешили провозить замороженное грудное молоко в самолетах. А сейчас продолжаете бороться за то, чтобы материнство в России было более комфортным и удобным?

- Если ко мне обращаются с какими-то проблемами, я помогаю, но случай с молоком был самым вопиющим. И я очень рада, что мне удалось его решить, но только благодаря тому, что была встреча с Путиным, и я задала ему вопрос, иначе этот беспредел продолжался бы. Я кормила детей год и три месяца, и я убеждена в том, что, если ты кормишь ребенка, он меньше болеет. Все так просто.

- А что ребенок впитывает с молоком матери? В том числе и вкус к хорошей музыке?

- Ну да. Я не думаю, что, если бы я воспитывала детей на каком-нибудь ширпотребе, они слушали бы сейчас группу Muse, например, или знали, кто такая Эми Уайнхаус и Фредди Меркьюри. Надо учить детей. Надо не то чтобы их учить, надо просто ставить хорошую музыку и рассказывать. Нельзя пытаться навязать что-то, это будет отторжение. Но у нас пока все нормально, у нас говна дома не звучит.

- Что помните о Чукотке, когда там жили в детстве? Какой отпечаток это наложило на вашу жизнь?

- Север – это то, что меня сформировало. Это то, что сделало меня одновременно и немножко раненой, и, конечно же, сильной. На Севере были самые лучшие крепкие люди, самые клевые пурги, на Чукотке я имею в виду, потому что большая разница. И, конечно, для меня Чукотка – это поселок Лаврентия, который находится около Аляски, это маленький медвежонок, который как-то скатился с сопки и которого потом отправили во Францию. Чукотка – это мое детство! Мы все родом из детства.