Глава следкома Башкирии Денис Чернятьев: «Со мной настаивать бесполезно»

Денис Чернятьев привык отвечать за свои слова

01.04.2020 в 18:34, просмотров: 16129

Глава следственного комитета Башкирии Денис Чернятьев вышел в правительство РБ с инициативой оцифровать все похозяйственные книги, чтобы пресечь злоупотребления с земельными наделами. По словам г-на Чернятьева, в республике, по сравнению с Челябинской областью, где он трудился руководителем регионального управления СК, слишком много злоупотреблений совершается с землей.

Глава следкома Башкирии Денис Чернятьев: «Со мной настаивать бесполезно»

«Преступность активизируется там, где власть ослабляет контроль»

 

- Мы обращались к главе Башкирии Радию Хабирову с официальным предложением, и он нас поддержал, - рассказал Денис Николаевич на встрече с журналистами. - Эти похозяйственные книги существуют с советских времен в виде таких талмудов, куда глава сельсовета может вписать любую информацию. Выписки из этих книг, на основании которых по закону раздаются земельные участки в собственность, делаются повсеместно. Сколько мы ни расследовали уже таких дел, факты продолжают выявляться. И пока этим будут заниматься только сельсоветы, эти преступления не прекратятся.

Как объясняет глава СУ СК РФ по РБ, выписка из похозяйственной книги свидетельствует, что «до введения Земельного кодекса эта земля гражданину выдана в установленном законом порядке».

- В советские времена же не выдавалось ни свидетельств, ни каких-то других документов. Только справочка, - сетует г-н Чернятьев. - Мы предлагаем: давайте оцифруем эти книги и передадим в регистрационную палату, чтобы они могли проверить такую справочку, действительно ли эта земля числилась в похозяйственной книге. Потому что некоторые главы сельсоветов штампуют эти разрешения пачками задним числом. Сегодня мы расследуем одно уголовное дело в Уфимском районе - там глава буквально раздарил свыше 50 земельных участков, подделав выписки из похозяйственной книги.

- Почему оцифровать похозяйственные книги так важно?

- Количество таких преступлений растет из года в год, значит, здесь недостаточный контроль со стороны власти, прокуратуры, земельных и кадастровых палат и других контрольно-надзорных органов. Следственный комитет — это же крайний вариант. Не сразу же совершаются преступления, сначала происходят нарушения мелкие или крупные, может быть, но не уголовного порядка. Но потом, в конечном счете из-за бесконтрольности и безнаказанности, все эти нарушения перерастают в преступления. Преступность вообще имеет сезонный характер и активизируется там, где власть ослабляет контроль. В Башкирии эти земельные правонарушения получили широкое распространение, их очень много - задействована практически вся география республики и все уровни власти. Поэтому я считаю, что это системная проблема и должна решаться не только правоохранительными органами. Преступления, связанные с земельными отношениями, приобретают настоящий характер массовости.

- Как эта массовость проявляется? 

- Ну, вот, например, один преподаватель поставил зачет за деньги 30 студентам - это 30 эпизодов взяточничества. Но мы не говорим, что это какая-то тенденция, хотя количество преступлений зашкаливает тоже, если считать по числу возбужденных по таким эпизодам дел. Здесь ситуация совершенно понятная и тут вопросы и к руководству вузов, как они эти вещи контролируют, и к самосознанию студентов, которые без зазрения совести получают оценки за знания таким способом. А вот преступления по земельным отношениям уже вышли за территорию какого-то муниципального района, они теперь на территории всей республики. Поэтому мы и говорим о том, что здесь ослаблен контроль со стороны тех, кто обязан контролировать эту деятельность. Глава региона нас поддержал, и, насколько я знаю, министерству земельных отношений уже дано поручение запросить данные по всем похозяйственным книгам - сколько их у нас, где они находятся и в каком они состоянии. А для изменения ситуации потребуется вносить изменения в федеральное законодательство, касающееся регистрации земельных участков и выделение денежных средств, чтобы провести саму процедуру оцифровки и сформировать ее в программу. Эти предложения мы внесли в Курултай.

- Какие еще «системные» дела расследует следственный комитет Башкирии?

- В Белорецком районе расследуем уголовное дело по представлению жилья детям-сиротам ненадлежащего качества, проверка идет и по другим таким случаям в других районах. У нас задача - проверить выделение жилья детям-сиротам по всей республике и призвать к ответу тех, кто не обеспечивает исполнение требований закона. Эта проблема тоже очень широкого спектра. Есть дети-сироты, которые, устав годами стоять в общей очереди, отправляются в суд, и Фемида закрепляет за ними право на получение квартиры. Решения суда у нас должны исполняться безоговорочно - эти дети имеют преимущественное право на получение квартир. Но как его правильно исполнить - за счет других детей, которые тоже стоят в этой очереди, но не обращались в суд? То есть в этой очереди на жилье появляются дети, которые достигли совершеннолетия и вышли из детдомов, и те, которые уже имеют на руках решение судов. Происходит такой конфликт очереди - как его правильно разрешить? Но неисполнение решения суда влечет за собой административную и уголовную ответственность. Вот наша задача - проверить, имелась ли у администрации города или района возможность исполнить решение либо не имелась. Ряд таких фактов мы уже установили, когда деньги были, но вместо приобретения жилья они направлялись на другие цели. Либо в силу разных обстоятельств сироте предоставлялось жилье ненадлежащего качества, непригодное для проживания. Это еще одна проблема. Мы на координационном совещании по противодействию преступности при главе РБ будем делать доклад на эту тему, потому что этот вопрос требует не только правоохранительных мер.

 

«Бывают приговоры, которыми мы не всегда удовлетворены»

 

- Что скажете о громких приговорах, прозвучавших в последнее время? 

- Приговор в соответствии с законом обязателен для исполнения всеми гражданами. В чем смысл его обсуждения? Иногда бывают приговоры, которыми мы не всегда удовлетворены, поскольку они расходятся с позицией следствия. То есть следствие выходит в суд с одним обвинением, а суд переходит на другие, более мягкие составы преступлений либо вообще усматривает, что состава преступления в действиях подсудимого нет. Так устроена наша судебная система. Суд не на нашей стороне выступает. На нашей стороне выступает только государственное обвинение - прокурор. А суд находится над всеми участниками процесса. Соответственно, те решения, которые принимает суд - они целиком в его компетенции, на которые влиять не то что никто не может, но и не должен. Поэтому обсуждать какие-то решения суда считаю не совсем этичным и правильным. Мы можем только сказать, что ожидали совсем какой-то другой приговор, потому что позиция следствия была другой. Но суд установил такие обстоятельства, и мы даже законом лишены права обжаловать решение суда. Поскольку гособвинение представляет прокурор и только прокуратура как одна из сторон может принять решение обжаловать тот или ной приговор. А мы этот приговор исполняем, согласны мы с ним или нет. Естественно, обращаемся в прокуратуру с предложением обжаловать, если видим, что приговор расходится с установленными по делу обстоятельствами.

- Даже если речь идет об оправдании подсудимого?

- Если суд выносит оправдательный приговор по непричастности обвиняемого к совершению преступления, дело по закону возвращается в органы следствия для установления лица, причастного к этому преступлению - то есть настоящего виновного. Это в случае, если преступление совершено, но не тот человек оказался на скамье подсудимых. Если суд выносит оправдательный приговор по другим основаниям, в частности, за отсутствием состава преступления, то это решение принято окончательно и изменить его может только вышестоящий суд. Повторно расследовать обстоятельства, по которым судом уже принято решение, мы не можем по закону. Если какие-то действия мы квалифицируем как преступление, а суд не видит признаков преступления и оправдывает подсудимого, то повторного расследование проведено быть не может. Это может быть возможно только по каким-то другим преступным фактам, которые не рассматривались в суде. Мы рассматриваем на оперативном совещании причины вынесения каждого оправдательного приговора. Если они кроются в нарушениях, допущенных при производстве следственных действий, которые повлекли исключение судом собранных по делу доказательств, следователь может быть привлечен к ответственности.

- Почему следственный комитет не комментирует громкие дела, даже когда попадает в зону критики?

- Существуют лица, заинтересованные в получении информации. Поверьте, причастные к преступлениям заинтересованы получить любую информацию, на какой стадии находится следствие и куда мы идем. И знаний о направлении расследования для них уже достаточно, чтобы принять какие-то меры противодействия. Мы иногда не озвучиваем даже факты возбуждения дела, потому что об этом могут раньше времени узнать заинтересованные люди. Потом мы потратим кучу времени разыскивая этих людей, если они скрылись или сокрыли улики. В моей практике было такое, когда слив информации привел к убийству - расправились с соучастником преступления. Так что иногда мы лучше промолчим, попадая в зону критики, чем дадим информацию, в достоверности которой не уверены. Я привык за свои слова отвечать, и если я потом не смогу подтвердить того, что я скажу, как это будет выглядеть? И если эта информация потом разойдётся с жизнью, какое мнение о нас сложится: языком болтают, а по факту ничего сделать не могут. Я связан присягой, законом и обязан защищать интересы людей, потому что любое расследование вторгается в сферу частной жизни, охраняемой Конституцией. Мы практически в любом расследовании выясняем обстоятельства личной жизни и это не подлежит разглашению. Мы готовы в связи с этим даже умалчивать о собственных достижениях. Потому что любое раскрытие преступления, если его детально рассказать, то это прямое руководство к действию, как не попасться тем, кто собирается подобное преступление совершить. А преступники у нас есть очень умные. И чем умнее преступник, тем более высшей квалификации должен быть следователь. Особенно это касается экономических и коррупционных преступлений.

- Как расследуется дело Владимира Санкина, который, как говорят, убил педофила, защищая детей?

- Вы ждете от меня определения виновности или невиновности, но это установит только суд. Мы расследуем два дела - одно о нанесении тяжких телесных повреждений, повлёкших смерть человека, а второе - о совершении развратных действий в отношении несовершеннолетних. Установленный и доказанный факт о неправомерном поведении потерпевшего, по которому возбуждено уголовное дело, может стать в суде обстоятельством, смягчающим вину. Но примет ли это обстоятельство суд, я не могу сказать. Мы расследуем мотивы и обстоятельства совершения обоих преступлений, квалифицируем действия виновных, то есть привлекаем их в качестве обвиняемых, а суд даст оценку действиям Санкина и других лиц. Мы не можем предрешать решение суда. Мы выполним свою работу и направим дело на рассмотрение в суд, как предписывает закон. Только суд вправе вынести решение о виновности или невиновности кого-либо.

 

«В Башкирии больше должностных преступлений, а в Челябинске – экологических»

 

- Какие преступления для вас приоритетные?

- Мы все дела расследуем, потому что уголовно-процессуальный кодекс не делает разницы между обязанностью следователя или дознавателя провести расследование. Но есть дела, которые представляют особую сложность. То есть приоритеты отдаются делам, где мерой пресечения для обвиняемого или подозреваемого избрано заключение под стражу, потому что существуют сроки, которые нельзя нарушать. Соответственно мы эти дела контролируем, чтобы люди как можно быстрее предстали перед судом, не сидели в изоляторах долгое время. Есть дела, вызвавшие особый общественный резонанс - мы стараемся в этих делах быстро и детально разобраться. У нас есть ряд категорий дел, которые имеют форму контроля председателя следственного комитета, это, как правило, преступления в отношении детей, невыплата заработной платы, коррупция, экстремизм, терроризм, половые преступления и убийства.

- Много ли, как говорят на жаргоне, висяков?

- Мы стремимся к стопроцентной раскрываемости, но доля нераскрытых преступлений все же существует. За последние 10 лет остаются нераскрытыми 850 убийств. В прошлом году нами расследовано 11 убийств, уголовные дела по которым были приостановлены, как нераскрытые. В прошлом году остались нераскрытыми 14 убийств, в основном они связаны с безвестным исчезновением граждан, по таким случаям также принимается решение о возбуждении уголовного дела по статье «убийство». В это число попал и Артем Мазов, который исчез вместе с двумя малолетними сыновьями. Работа по поиску ведется и дело пока не раскрыто. Но в Башкирии раскрываемость преступлений, подследственных СК, даже несколько выше, чем на Урале. Мы продолжаем работу по раскрытию так называемых преступлений «прошлых лет», в 2019 году нами раскрыто 178 преступлений указанной категории.

 - Чем еще преступления в республике отличаются от совершаемых в Челябинской области, где вы также возглавляли следственный комитет?

 - Во всех крупных регионах примерно похожая картина, с небольшими исключениями – у нас «пьяная» преступность, преступления, связанные с детьми. Чиновники - тоже люди, везде совершают те или иные преступления. В республике, как я уже объяснял, больше преступлений с землей, а также значительное число преступлений, совершенных сотрудниками правоохранительных органов. Это - должностные подлоги, подделка доказательств, применение насилия к задержанным. В Челябинске этого было поменьше, зато других преступных проявлений больше. В каждом регионе есть свои сложности. Если брать по числу зарегистрированных преступлений, то и Башкортостан, и Челябинская область находятся в первой десятке сложных криминогенных регионов России. По прошлому году Башкирия была на седьмом месте, а Челябинск - на пятом. Так что нагрузка для меня примерно одинаковая, численный состав следственного управления - одинаковый, здесь немножко больше муниципальных районов и соответственно побольше следственных отделов. По количеству и качеству совершаемых преступлений - тоже много схожего. В Челябинской области есть определенная специфика, связанная с экологическими преступлениями, здесь этих моментов поменьше. Там больше было дел, связанных с загрязнением почвы, воды, воздух: в Челябинске и Магнитогорске эта тематика очень актуальна.

- А в Башкирии?

- В Башкирии пока единственное дело по факту аварии на «Полиэфе» возбудили, которое подпадает под такой уровень - оно расследуется сейчас. По Сибаю пока у нас нет материалов для уголовного преследования, там основная проблема - загрязнение воздуха, по подследственности этим занимаются полицейские. То есть все материалы, которые выявляются по превышению вредных веществ в воздухе, согласно УПК РФ, должны направляться в органы полиции. Во всех таких случаях следует устанавливать наличия угрозы жизни и здоровью граждан, вызванной экологическим преступлением. Это проблематичная ситуация, потому что не каждое превышение ПДК несет угрозу эпидемии или отравления. То есть ПДК превышен, дыхание затруднено, но прямой угрозы жизни и здоровью жителей нет. Существование такой угрозы определяется только экспертным путем, есть ли превышения вредных веществ, которые образуют угрозу. Мы не вправе осуществлять контрольные функции по таким вопросам, существует Росприроднадзор, Роспотребнадзор, еще ряд органов, которые должны в таких случаях проводить масштабные проверки, исследования, и, если факты подтвердятся, материалы направлять нам, а мы будем принимать решения. По «Полиэфу» были четко установлены факты загрязнения и наличия угроз, потому что там само разлившееся по округе вещество определенного класса опасности, загрязнившее почву и реку. Поэтому мы туда сразу же выехали, провели проверку и вскоре возбудили дело.

 

«Мы в политике не участвуем, даже не пытаемся туда погружаться»

 

- Какие впечатления от Уфы?

- Уфа мне нравится, я побывал в городе практически везде, сейчас по работе по республике езжу, в десяти районах уже побывал. Попутно, если время остается, знакомлюсь с достопримечательностями, конечно. Я же приехал в Башкирию не в самое лучшее время - осенью прошлого года, когда погода не слишком располагала смотреть на красоты. Но на лето я уже запланировал посмотреть разные места. Природа здесь схожая с Челябинской областью, по крайней мере, в горной части - широта-то одинаковая. Но есть в Башкортостане и другие места, более красивые.

- Что, на ваш взгляд, способствует совершению преступлений?

- Сейчас в интернете можно найти «инструкции» по совершению любых преступлений с самыми подробными объяснениями - от экстремизма до убийств. У нас многие преступления на половой почве совершаются детьми в отношении детей, в том числе оттого, что доступ в интернет свободный, и все эти действия ребенок там может обнаружить и посмотреть. А психика детей требует все пробовать и повторять. Мы везде говорим о необходимости запретов и ограничений доступа к определенным сайтам со стороны родителей. Но большинство этого не делают. Некоторые родители вместо того, чтобы поиграть с детьми, вручают им планшеты и забывают про ребенка на два-три часа. Кроме того, СМИ перегружены криминальной тематикой. Я обнаружил, что с удовольствием сейчас канал «Культура» по телевизору смотрю. Все сейчас заинтересованы, чтобы в обществе снижался уровень криминальной напряженности.

- На что чаще всего жалуются люди на личных приемах?

- В прошлом году у нас было девять тысяч жалоб и треть из них - нам не подведомственны и не входят в нашу компетенцию. Многие люди не понимают разницы между следственным комитетом, полицией, ФСБ, считают, что если следственный комитет, значит все следователи относятся к нему. А на самом деле следователи и дознаватели есть во всех правоохранительных ведомствах. Нередко жители требуют проведения расследования по обстоятельствам, где преступления нет, к примеру, какой-то чиновник отказал в удовлетворении обращения или не устроило вынесенное судебное решение. Вот такие жалобы отнимают много времени, хотя мы и стараемся в каждом случае не просто отказать гражданину, а объяснить, почему мы не можем вмешиваться в ту или иную ситуацию и дать необходимое правовое разъяснение, куда ему необходимо обратиться за защитой своих прав.

- А власти часто обращаются с просьбами о возбуждении уголовных дел?

- К нам приходят материалы для доследственных проверок, в том числе и от многих региональных министерств. Есть обращения от Контрольно-счетной палаты, минздрава, минземимущества и минтруда по фактам невыплаты заработной платы. Мы со всеми ведомствами взаимодействуем.

- А давить на вас власти не пробовали?

- Мы же в политике не участвуем, даже не пытаемся туда погружаться. Со мной настаивать бесполезно. Если кто-то пытается что-то требовать, я отправляю их к вышестоящему руководству, пусть обжалуют мое решение там.

- Как будете спасаться от коронавируса?

- Как работали, так и будем работать. Наша основная задача - расследовать дело и в суд его направить. Суды, несмотря на карантин, рассматривают наши ходатайства об избрании или продлении мер пресечения, есть дела, где люди содержатся под стражей на определенные судом сроки и в эти сроки дела должны быть рассмотрены. Думаю, что выход из этой ситуации будет найден, все будет зависеть от распространения пандемии. В следственном управлении определенные меры карантинного характера уже приняты. Планируется ограничить количество личных приемов, принимаем меры по проверке температуры, контролируем своих сотрудников, выезды за рубеж запрещены. Вы знаете, среди подозреваемых и обвиняемых есть и ВИЧ-инфицированные, есть и больные туберкулезом и другими болезнями. Эти недуги намного опаснее, нежели коронавирус. Мы же с такими людьми работали и работаем. Существуют меры предосторожности и маски, и перчатки и ручки в пакетиках носим. А что делать? Это риски нашей профессии.