Эксперт: «Страх смертной казни преувеличен, потому что нет неотвратимости наказания»

Мораторий на смертную казнь в России вызвал юридическую коллизию

04.06.2018 в 05:43, просмотров: 2873

В 90-х жителя Уфы Анвара Мусалимова приговорили к расстрелу за жестокое убийство - он лишил жизни и расчленил человека, который дал ему кров. После введения моратория на смертную казнь - в апреле 1997 года - расстрел смертнику заменили пожизненным заключением. А недавно он вышел на свободу - мужчину отпустили на волю условно-досрочно. Человек, счастливо избежавший смертного приговора, вернулся в столицу Башкирии и живет среди нас.

Эксперт: «Страх смертной казни преувеличен, потому что нет неотвратимости наказания»
Фото: архив МК

Мораторий на смертную казнь в России ввели в качестве уступки «западным партнерам», ратовавшим за демократию в бывшем советском государстве. При этом в США, называющих себя оплотом демократии, смертные приговоры существуют до сих пор.

- После развала Советского Союза Россия, когда стала самостоятельным государством, действительно хотела войти в дружную европейскую семью, - рассказывает доцент уголовного права, процесса и криминалистики БАГСУ Евгений Булычев. - Для этого нужно было войти в Совет Европы, подписать европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод и протокол № 6 к ней, который предусматривает отмену смертной казни в мирное время, что, собственно, и было сделано. Но здесь следует подчеркнуть, что протокол № 6 был подписан, но до сих пор не ратифицирован, и на этих условиях Россия вошла в Совет Европы. Дружная европейская семья, как оказалось, не совсем хотела нас видеть, но мораторий с тех пор и действует.

По словам г-на Булычева, мораторий на смертную казнь в России вызвал юридическую коллизию.

- Часть россиян считают, что смертная казнь отменена безвозвратно, - говорит он. - В Конституции страны прописано, что смертная казнь действует вплоть до ее отмены. А если в 1997 году исключительную меру наказания отменили, значит, возврата к ее использованию нет. Об этом говорит председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин, об этом говорят другие политические деятели, министерство юстиции выступает с такими заявлениями. Для того, чтобы отменить введенный мораторий на смертную казнь, государству следует надлежащим образом отказаться от заключенного им международного договора, то есть денонсировать протокол № 6. Это может сделать президент. Тот, кто подписывал документ, тот его и отменяет. Второе – как быть с двумя постановлениями Конституционного суда, который однозначно высказал свою позицию о невозможности применения смертной казни? Но мы знаем, что Конституционный суд РФ иногда может свою позицию и менять. Так было, например, с назначением губернаторов. Сначала Конституционный суд сказал: «Это противоречит Конституции». А когда президент ввел возможность назначения, оказалось - все нормально. Были и другие противоречивые случаи. То есть теоретически Конституционный суд может изменить свою позицию и, не отменяя предыдущие, издать третье постановление, которое позволит в некоторых случаях смертную казнь применять. В странах, где вводили мораторий, уже были случаи отмены. В основном это африканские, азиатские страны, то есть они вводили мораторий, потом от него отказывались. Были попытки у нашего ближайшего соседа – Турции. Относительно недавно президент этой страны заявил: «В связи с террористическими актами мы отменим мораторий на смертную казнь». На что представители Евросоюза погрозили пальчиком и сказали: «Если ты это сделаешь, то мы заморозим всевозможные движения Турции в сторону вхождения в Евросоюз». Потом выступил премьер-министр и сказал, что они не будут поддаваться сиюминутным эмоциям. То есть, во-первых, случаи выхода из моратория были, во-вторых, они продолжаются. Что касается России, нам угрожать никто не может, что нас не возьмут в Евросоюз. Мы туда уже особо не стремимся, и Совет Европы для нас уже не такое медом намазанное место.

- А общество готово к отмене моратория?

- Статистика показывает, что подавляющее большинство россиян поддерживает смертную казнь. В зависимости от социологического среза и от того, кто, собственно, изучает мнение, данные могут разниться, но от 60 до 90 процентов россиян считает, что жестоких преступников нужно лишать жизни. Но хотелось бы отметить, что мы много что поддерживаем. Мы с удовольствием поддержали бы отмену всех налогов или беспроцентную ипотеку. То есть речь нужно вести о том, что все-таки мнение большинства в этом вопросе не есть правильное. Наше общество не всегда пропускает через себя этот вопрос. Недавно я предложил студентам такую формулу: «Проводится соцопрос – вы «за» или «против» смертной казни? Если вы голосуете за смертную казнь, то мы автоматически включаем вас в список палачей. И вам, возможно, придется приводить в исполнение приговор. На этом основании вы согласились бы проголосовать за смертную казнь? Перед вами стоит живой человек, который, может быть, молитву читает, или венка у него пульсирует на виске, а вам приходится привести в исполнение приговор». Тут начинают задумываться, пропускать через себя: готовы ли они лишить жизни другого человека. Дело в том, что люди, участвующие в этих соцопросах, воспринимают ситуацию отстраненно: не задумываются, что значит лишить человека жизни. Обычно в таких дискуссиях наносят удар ниже пояса: «А вот представьте, если ваших детей…» и прочее. Мое мнение: выбор должен быть осознанным, а не так: «А давайте расстреляем!» Особенно мне не нравится, когда сторонники смертной казни приводят какие-то экономические доводы, например, что на содержание преступников, получивших пожизненное наказание, тратятся деньги налогоплательщиков. Рамзан Кадыров, например, заявлял, что смертную казнь следует применять к террористам. Но для Российского государства отсутствие смертной казни за терроризм, по сути, не проблема. Когда последний раз мы слышали, чтобы террористов брали живыми?

- Но это же самосуд…

- Насчет политики в отношении террористов я хотел бы заступиться за наше государство в том плане, что так поступают не только в РФ. Так поступают во всем мире. Тот же самый террорист номер один Усама бен Ладен. Разве американцы не могли его живым доставить? Могли, просто он был невыгоден, его уничтожили. Примеров много, когда террористов уничтожают на месте, не считая нужным брать их живыми.

- А вы сами, как человек, за или против смертной казни?

- В одном из произведений Венечки Ерофеева есть такая цитата про стигматы: «Хочу ли я стигматы на руках? Нет, не хочу. Но желанны ли они мне? Да, желанны». Это такая цитата из контекста. Так вот ответ на ваш вопрос, хочу ли я, чтобы была смертная казнь, – да. Я тоже недалеко ушел от 60 или 90 процентов россиян. И я это говорю осознанно, пропустив через себя. Желаю ли этот вид наказания? Скорее всего, нет. И это, кстати, согласуется и с мнением религиозных деятелей. Недавно встречался с некоторыми из них. Представители ислама сказали: «Пророк говорил, что, если вы помилуете, то сделаете большую пользу, большую благодетель». А православная церковь печаловалась за убивцев в том числе. И надо понимать, что зона особого режима, где отбывают наказание пожизненники, это не курорт. Наверное, надо почаще показывать документальные фильмы, где бы раскрывалось, как там живется приговоренным к пожизненному сроку. Чтобы общество понимало, что альтернатива смертной казни - не такая сладкая конфетка.

- Возобновление смертной казни сможет остановить преступников?

- О превентивной роли смертной казни уже много проведено исследований. Большинство из них склоняется к тому, что превентивная роль этого вида наказания крайне низка, то есть население ее преувеличивает. Если мы говорим про террористов, во-первых, те, кто становятся террористами, уже готовы умереть, им смерть не страшна. В отношении других давно существует принцип, что страшно не столько наказание, сколько его неотвратимость, а с неотвратимостью в России тоже проблемы.