Глава трудинспекции Башкирии: «Если человек отработал, он должен получить зарплату»

Люди должны знать, что с ними обязательно должен оформляться трудовой договор

11.02.2019 в 07:24, просмотров: 433

В Башкирии на конец декабря 2018 года задолженность работодателей перед сотрудниками превысила 500 миллионов рублей, но при этом за несколько недель до Нового года она и вовсе составляла 635,5 млн. Общий долг перед работниками за короткий срок удалось снизить, и в преддверии праздника люди получили просроченный заработок на сумму более 124 млн рублей. Глава региональной Госинспекции труда Татьяна Астрелина рассказала, как удалось «выбить» деньги из тех, кто годами не платил работникам.

Глава трудинспекции Башкирии: «Если человек отработал, он должен получить зарплату»
фото: архив МК

«Мы избавимся от такого позорного явления, как невыплата заработной платы»

- Нельзя говорить, что такой позитивный результат произошел только благодаря действиям государственной инспекции труда, - говорит Татьяна Николаевна. - На самом деле к этой работе приложили силы сразу ряд ведомств – это и прокуратура, и региональное министерство семьи и труда. Мы очень плотно работали с администрацией главы республики, с налоговой службой, поэтому это все-таки результат нашей совместной работы, которую мы существенно активизировали перед Новым годом.

- Ну и было поручение временно исполняющего обязанности главы республики Радия Хабирова сократить сумму задолженности перед людьми?

- Да, совершенно верно. На 1 декабря 2018 года задолженность по зарплате равнялась 635 млн рублей - одна из крупных сумм, которую мы фиксировали на протяжении последних лет. Каждое ведомство работало в этом направлении, но нам, видимо, не хватало того самого, как сейчас модно говорить, синергетического эффекта, когда мы все усилия объединили для достижения единого результата. Вот этим посылом и послужило поручение, которое дал Радий Хабиров.

- То есть крепкой руки не хватало?

- Наверное, так.

- Какие рычаги применяли, чтобы людям вернули деньги?

- Были различные варианты воздействия, в том числе и в рамках наших надзорных мероприятий. Мы более активно взаимодействовали с учредителями, потому что действующим законодательством сегодня не предусмотрена ответственность учредителей за долги по заработной плате. Поэтому работали и с учредителями, и с третьими лицами. В Кугарчинском районе долги по зарплате одного предприятия погасило третье лицо.

Я считаю, что это очень позитивный, яркий и хороший пример. Если мы и дальше сможем их реализовывать, то, конечно, у нас будет положительный результат.

- Получается, учредитель не имеет желания платить зарплату, потому что не несет ответственности, а директор, назначенный этим учредителем, на самом деле ничего не решает?

- Вы знаете, порой и сам руководитель, независимо от учредителя, совершает явно противоправные действия. То есть преступление или правонарушение совершает именно руководитель – то самое лицо, назначенное учредителем.

- И, как выяснилось, заставить платить долги можно и собственников, и назначенных ими начальников…

- Последние две недели декабря показали, что, если все заинтересованные ведомства, которые наделены соответствующими полномочиями, будут организованно работать в этом направлении, то положительный результат будет. Я напомню, что это реальная цифра, то есть не какие-то приписки, отписки: за две недели нашей совместной работы люди получили 124 млн рублей живых денег. Это неплохой результат. Если мы и в дальнейшем продолжим эту совместную работу и это будет проходить при активном участии администрации главы республики, как и поручал Радий Фаритович, я думаю, что мы сумеем минимизировать долги по зарплате. Я уверена, что добьемся того, что в принципе избавимся от такого позорного явления, как невыплата гражданам заработной платы, и будем работать на предотвращение таких фактов.

- То есть когда все ведомства собрались в один кулак, деньги сразу у этих предприятий нашлись?

- Да, 124 млн – это достаточно большая сумма.

- В прошлом году были проблемы по невыплате зарплаты в государственных и в муниципальных предприятиях. Сегодня эта ситуация изменилась?

- Несколько изменилась. Опять же приведу пример: на 1 декабря 2018 года мы говорили о восьми-девяти муниципальных и государственных предприятиях, там долги превышали 50 млн рублей. На первое января уже текущего года осталось пять таких проблемных предприятий, и долги составили 12,5 млн рублей. В принципе позитивная динамика есть, но все-таки я считаю, что она недостаточная, потому что в моем понимании в таких предприятиях по определению не должно быть проблем. Может быть, юридически я не совсем верно выражусь, но по сути это такие предприятия, которые аффилированы к государственным либо к муниципальным органам. А государство не может так поступать с людьми.

«Нельзя допускать, чтобы предприятия уходили в банкротство с долгами перед гражданами»

- Какие предприятия задолжали людям - находящиеся в стадии банкротства или действующие?

- В основном эту сумму задолженности нам дают предприятия-банкроты. Мы провели сверку в конце года и с прокуратурой республики, и со службой судебных приставов, получили данные Башкортостанстата, и на 1 января текущего года размер задолженности превысил чуть более 560 млн рублей. Из этой суммы 67 процентов приходится именно на предприятия-банкроты. В принципе эту тенденцию 67-75 процентов долга, приходящегося на предприятия, ставшими банкротами, мы из месяца в месяц фиксируем.

- Какие есть законодательные инструменты для воздействия на собственников или арбитражных управляющих?

- Надо наше межведомственное сотрудничество направить на то, чтобы в принципе не допускать таких фактов, когда предприятие уходит в процедуру банкротства с долгами перед гражданами. Второй момент, мы, к сожалению, в эти годы несколько упустили такой вопрос, как дача правовой оценки, прежде всего, уголовно-правовой оценки фактам преднамеренного либо фиктивного банкротства. Это тоже очень важно, потому что странно, когда позавчера, условно говоря, предприятие работало и фиксировало прибыль, а сегодня вдруг резко упало на бок и стало предприятием-банкротом. Я считаю, что в каждом таком случае надо предметно давать именно уголовно-правовую оценку данным фактам. И третий очень важный момент – конкурсные управляющие, потому что именно в их полномочиях находится реализация конкурсной массы должника - имущества. И вот здесь начинаются массовые нарушения, когда конкурсный управляющий, реализуя имущество, расходует вырученные деньги на не совсем понятные цели. Здесь, конечно, нужно усиливать надзор и осуществлять его на системной основе всеми заинтересованными ведомствами. Прежде всего, в моем понимании это, конечно, Росреестр и органы прокуратуры, которые наделены соответствующими полномочиями.

- Наверное, еще и нужно менять законодательство, чтобы арбитражный управляющий не себе в первую очередь зарплату выплачивал, а долги перед людьми закрывал...

- Я думаю, что да. Неоднократно, в том числе и республика Башкортостан через депутатов Курултая, вносили соответствующие предложения об изменении российского федерального закона о несостоятельности и банкротстве, но пока каких-то существенных изменений нет.

«Нет никаких оправданий руководителям, которые пытаются компенсировать издержки за счет работников»

- Как быть предприятиям, которые реально испытывают кризис?

- В таких случаях я говорю только одно: у нас есть Конституция Российской Федерации, и основной закон нашей страны гласит, что каждому гарантируется вознаграждение за труд. Это аксиома, которая не требует каких-то дополнительных пояснений и обсуждений. Что касается предпринимателей, у нас есть гражданский кодекс Российской Федерации, где также четко написано, что предпринимательская деятельность – это деятельность, которая осуществляется, как говорится, на свой страх и риск. Поэтому все эти риски работодатель, руководитель должен просчитывать. Я считаю, нет никакого объективного объяснения таким фактам, когда руководители пытаются свои издержки компенсировать за счет работников. Если человек отработал, он должен получить выплаты, которые положены ему по закону, никак иначе.

- Надо менять сознание руководителей?

- Надо менять сознание, и мы начали это делать. Мы и дальше это будем делать, как раз в рамках нашего межведомственного взаимодействия. Каждый работодатель должен понимать: если он не заплатил людям, то столкнется не только с гострудинспекцией. Для кого-то достаточно и взаимодействия с нами. Но кто не понял или не понимает с первого раза, конечно, мы прибегаем к более серьезным механизмам, в том числе направляем материалы в следственный комитет уже для возбуждения уголовных дел и последующих негативных последствий, которые связаны с уголовным преследованием недобросовестных руководителей.

- Что должны знать люди, устраиваясь на работу?

- Люди должны знать, что с ними обязательно должен оформляться трудовой договор, причем второй экземпляр этого трудового договора должен выдаваться на руки работнику – это первый момент. Второй момент, надо четко понимать, что работнику положена ровно та заработная плата, которая предусмотрена в трудовом договоре. Приведу пример. Временно исполняющему обязанности главы республики поступило обращение от коллектива работников некоей организации «Ресурс». Люди работали вахтовым методом, по трудовому договору предусмотрена выплата зарплат не ниже минимальной оплаты труда. Все как положено, но мы прекрасно понимаем: вахта, север, и 11 с лишним тысяч люди в принципе не могут получать. Люди говорят, что получали так называемую черную заработную плату от 70 до 75 тысяч рублей, и работодатель не заплатил именно вот эту черную заработную плату, а доказать факт ее невыплаты проблематично. И здесь нужно обращаться в суды. В конкретной ситуации, которую я привела, мы пообщались с заявителями и решили: гострудинспекция окажет содействие, поможет подготовить необходимые исковые заявления в суд. Совместно с заявителями мы будем отстаивать их позицию уже при судебном разбирательстве, потому что формально в рамках трудового кодекса работодатель условно прав: он выплачивал людям ровно столько, сколько было предусмотрено, как положено по закону – минимальный размер оплаты труда.

- С какими еще трудностями сталкиваются инспектора?

- Самая большая трудность для инспекторов – некоторые законодательные ограничения. Например, выходим на проверку по конкретной жалобе, а по юридическому адресу организация не располагается. Здесь у инспектора полномочия ограничены. Нет организации, соответственно, мы данный факт фиксируем. Единственное, что можем сделать в этом случае, направляем материалы в налоговую службу для принятия уже нашими коллегами соответствующих мер. Но я хочу сказать, что в рамках этого межведомственного взаимодействия тоже есть позитивные примеры. Пока не так многочисленны, как хотелось бы, но по одной из организаций наши коллеги из налоговой службы нашли соответствующих лиц и приняли комплексные меры реагирования в отношении такого недобросовестного работодателя.

- Люди очень часто находятся в зависимом положении, когда устраиваются на работу. Как это преодолеть?

- Наверное, это вопрос к менталитету наших сограждан. Знаете, я тоже рассуждала и размышляла на эту тему. Например, врач. Он должен уметь лечить, его задача – хорошо лечить. И в принципе он не должен думать, какой с ним должен быть заключен трудовой договор, какие стимулирующие выплаты. Он лечит и должен получать ровно то, что положено по закону. Задача государства и законодателя, и соответствующих надзирающих структур – сделать так, чтобы врач хорошо лечил, но, чтобы у него не болела голова за его трудовые права или за нарушения трудового договора. Сегодня реалии пока таковы, что независимо от должности, специальности или профессии, мы ориентируем людей на знания хотя бы азов трудового права. Без этого наши сограждане, к сожалению, попадают в очень неприятные ситуации. Да, вы правы, латентная безработица, работы нет или еще что-то, и люди действительно соглашаются на черную зарплату, на работу без оформления трудовых отношений. Но рано или поздно они приходят к той конечной контрольной точке, когда в лучшем случае вынуждены обращаться в государственную инспекцию труда для защиты нарушенных прав, а в худшем случае – мы расследуем несчастные случаи, в том числе смертельные, на производстве. И весьма проблематично доказать, что пострадавший либо погибший реально фактически состоял в трудовых отношениях с этим работодателем. Соответственно, семьи таких пострадавших либо погибших лишаются возможности получать выплаты, предусмотренные законом. Хотя и здесь мы тоже нашли возможность в судебном порядке доказывать, что все-таки был факт трудовых отношений.